Байки из-за кулис 2

Добро пожаловать на страницу, где оживают самые курьезные, трогательные и, конечно же, уморительные моменты из жизни тех, кто дарит нам столько эмоций на сцене и экране! Здесь вы найдете истории, которые сами артисты или их близкие друзья решили поведать миру.
Тут вас ждет настоящий калейдоскоп эмоций: от легкой иронии до острой сатиры, от доброго юмора до искрометного смеха. Истории, рассказанные самими звездами, обладают особой теплотой и подлинностью. Вы почувствуете себя частью их мира, услышите их голоса и увидите их глазами те моменты, которые сделали их такими, какие они есть – любимыми и неповторимыми.
Приготовьтесь смеяться, удивляться и, возможно, даже немного сопереживать! Ведь именно в этих, казалось бы, незначительных эпизодах раскрывается истинная человечность наших кумиров.

На этой странице смешные истории:

Вода из Волги 40 градусов…

В финале 1940-х годов в Театре Советской армии развернулась грандиозная постановка под названием «Сталинградцы», воспевающая освобождение города. На сцене одновременно находилось две сотни статистов, артиллерия и даже танки. Кульминацией спектакля стала сцена, где персонаж, воплощенный Андреем Поповым, изображал тяжелораненого бойца. Лежа на авансцене, он едва слышно произносил: «Дайте мне испить из Волги свободной». Ему подавали каску с водой. Испив ее, он изливал остатки на гимнастерку, а затем испускал дух под опущенный занавес.
В тот вечер отмечал день рождения Попов. Его коллеги-актеры, желая сделать сюрприз, наползти каску водкой. Когда представление приближалось к своему завершению, и Попов вновь произнес свою финальную реплику о жажде «воды из Волги», каска, передаваясь из рук в руки среди многочисленной массовки, направлялась к нему. Актер взял каску, сделал глоток, замер на мгновение, а затем допил все содержимое. Оторвавшись от края каски, он вернул ее стоящему рядом «бойцу» со словами: «Еще!» Весь зал наполнился хохотом статистов. Раздался финальный звонок.

Просто оговорка.

История из закулисья Театра имени Моссовета. Она произошла на спектакле «Король Лир». Начинающая актриса Ирина Карташова должна была влететь на сцену со словами: «Сестра писала нам». Её партнёром был знаменитый Николай Мордвинов. И вот актриса вылетает и выпаливает от волнения:
– Пистра сисала нам…
Мордвинов не сдержался, начал хохотать. Дали занавес.
***
А вот как в подобной ситуации вышла из положения актриса Евгения Симонова.
В спектакле Театра имени Маяковского «Да здравствует королева, виват!» она играла королеву Шотландии Марию Стюарт, которую, как известно, казнили – отрубили голову. Молодой актёр, который впервые тогда вышел на сцену, читает приговор и, видимо от волнения, произносит, что королеву должны повесить.
Симонова, понимая, что нет другого выхода, выйдя на сцену, потребовала, чтобы «казнь через повешение ей заменили на отсечение головы».
***
Олег Ефремов играл царя в спектакле про Декабристов и на одном из спектаклей сказал: «Я в ответе за всё и за свет!» (вместо «всех»). Ситуация накалилась, а Евстигнеев, не выходя из образа: «Ну тогда уж и за газ, Ваше Величество!».
***
Московский академический Малый театр. На сцене блещет великая актриса Мария Ермолова.
По ходу пьесы за кулисами звучит выстрел это — застрелился муж героини. На сцену вбегает актёр Александр Южин. Ермолова в страшном волнении обращается к нему:
— Кто стрелял?
Южин, не переведя дыхания, вместо «Ваш муж!» выпаливает:
— Вах мух!…
Ермолова повторяет в ужасе:
— Мох мух?… и падает без чувств.

Однажды, во время спектакля Далматов совершенно запутался в словах своей роли. Вместо фразы «Подай перо и чернила» он сказал:
— Подай перна и черна…, тьфу…, чернила и пернила…, о господи…, черно и перно… . Да дайте же мне, наконец, то, чем пишут!
Гомерический смех в зрительном зале заглушил последнюю реплику актёра.
***
В Малом театре спектакль по Островскому, на сцене народные артисты Царев
и Яблочкина. Яблочкина должна говорить: «Ну, знаете ли, кашу маслом не
испортишь», на что Царев отвечает: «Ну это смотря какое масло».
И вот во время этой сцены Яблочкина оговорилась и сказала: «Ну, знаете ли, Машу каслом не испортишь».
Царев в ответ: «Ну это смотря какое касло»…

Ну, не судьба…

В начале 1970-х годов публика была в восторге от постановки «Сталевары» Геннадия Бокарева, идея которой принадлежит Олегу Ефремову. В этой пьесе Евгений Евстигнеев исполнил роль сталевара Петра Хромова.
Сцена изображает рабочий момент: Евстигнеев, глубоко вжившись в образ, стремится выполнить свое задание. Он зачерпывает лопатой уголь и спешит к первой печи, чтобы забросить его. Но неожиданно заслонка опускается, преграждая доступ.
Не унывая, артист возвращается к углю и направляется ко второй печи. Однако и там режим работы изменился. Едва он подходит, как и вторая заслонка закрывается.
Евгений Александрович, полный решимости, вновь набирает уголь, теперь направляясь к третьей печи. Но и этот подход заканчивается неудачей: заслонка с грохотом падает, перекрывая и это отверстие.
В этот момент Евстигнеев, не сдержавшись, обращается к зрителям, произнося с силой и выразительностью: «Ну, не судьба… Не судьба…». Зал взорвался хохотом. И, несмотря на эту «не судьбу», за роль в спектакле артист был удостоен Государственной премии.

Разрешите наложить!…

В одном из театров столицы к коллективу присоединился выпускник театрального вуза. Ему была доверена первая роль, пусть и небольшая, но весьма значимая – адъютанта. Юному артисту предстояло в нужный момент появиться на сцене, обратиться к генералу со словами: «Господин генерал, позвольте доложить!», выслушать его ответ: «Докладывайте!» и вручить депешу.
Молодой исполнитель подошёл к заданию со всей ответственностью. Репетиции проходили блестяще, но на премьере актёр растерялся от волнения. Выйдя на сцену, он произнёс: — Товарищ генерал, разрешите наложить!
Генерала играл именитый актёр преклонных лет. Невозмутимо, с полным спокойствием, он ответил: — Накладывайте! Юноша замер в недоумении, покраснел и не знал, как поступить дальше. Коллеги за кулисами едва сдерживали смех.
Генерал выждал паузу и добавил:
— Наложили? А теперь доложите!
Адъютант, полностью лишившись дара речи, сунул бумагу и бросился за кулисы, сетуя на свою судьбу. Наиболее забавным для артистов, продолжавших представление, было то, что зрители в зале совершенно ничего не заметили.

Подзагуляли.

В 1969 году семья Ростислава Плятта переехала в 16-этажную «башню» на перекрестке Большой и Малой Бронной. Через два года в этом же доме поселилась семья Юрия Никулина. В «башне» жили и другие советские звёзды – космонавт Владимир Волков, режиссер Валентин Плучек, пианист Святослав Рихтер. Плятт и Никулин часто ходили друг другу в гости и гуляли вместе. Однажды сын Юрия Владимировича Максим поздно вернулся с работы на радио и пошёл выгулять собаку, а по пути позвать отца домой из квартиры Пляттов. Максим сам засиделся на дружеской вечеринке у Ростислава Яновича, а в три часа ночи пошел с обоими артистами купить ещё спиртного.
«Иду, веду под руки двух народных артистов СССР и на поводке собачку. Вести трудно, они в кураже, вырываются. Вдруг схватили ограждения, которые ставили на обочине от снега, и перекрыли ими Суворовский бульвар. А сами спрятались за сугробом и хохотали, наблюдая, как машины, доезжая до этого места, разворачивались и ехали обратно», — вспоминал Максим Никулин в интервью «Собеседнику». В какой-то момент Ростиславу Плятту пришла в голову идея написать на сугробе палкой неприличное слово, что он и сделал с каллиграфическим изяществом.

Отец и сын Никулины держали артиста под руки, а он полностью вжился в образ художника. Мимо проезжал экипаж ГАИ, и милиционеры остановились, пытаясь понять: неужели среди ночи на Суворовском бульваре снимается кино? Юрий Никулин и Ростислав Плятт, которых все знали в лицо, усердно писали нецензурное слово на снегу! Милиционеры так и не решились призвать артистов к ответу. Веселье друзей кончилось у дома, где Плятта и Никулина встретили разгневанные жёны. Татьяна Никулина сердито упрекнула сына: «Как тебе не стыдно?! Ведь ты же с собакой!»

Сам, дурак.

Легендарные артисты Юрий Никулин и Ростислав Плятт славились своим чувством юмора и не упускали случая подшутить над окружающими, порой даже над самыми близкими. Однажды Ростислав Янович решил разыграть своего друга: он написал пальцем на пыльном автомобиле Никулина оскорбительное послание: «Помой машину, дурак». Спустя некоторое время, когда ночь окутала город, а все обитатели дома Плятта уже видели сны, раздался телефонный звонок. Юрий Владимирович, не скрывая веселья, сообщил в трубку: «Машину вымыл. Сам, дурак»

Не женщины, а пиво!

Известный своей склонностью к черному юмору, Олег Даль однажды оказался в кафе, наслаждаясь кружкой пива. Внезапно одна из посетительниц, узнав в нем знаменитого актера, решила привлечь его внимание с целью знакомства. Притворившись, что выбрала столик поблизости «случайно», она начала театрально покашливать.
Даль, без труда разгадав ее намерения, сохранял непроницаемое выражение лица. Тогда «поклонница» перешла к более напорительным действиям, нарочито уронив свою сумочку. Поскольку актер не проявил никакой реакции, она громко воскликнула:
— Ох, я уронила свою сумочку!
Наконец, Даль обернулся к ней и с легкой усмешкой произнес:
— Дорогая, моя слабость — это не представительницы прекрасного пола, а пиво!
И с этими словами продолжил утолять жажду пенным напитком.

Ннно! Васька!

Василий Шукшин, уроженец села, всегда гордился своими крестьянскими корнями и испытывал острое неприятие к так называемым «гнилым интеллигентикам». Его знакомство с Иваном Рыжовым произошло на съемочной площадке фильма «Мы, двое мужчин».
Актеров, которым предстояло работать вместе, поселили в одном номере гостиницы. Сосед по комнате Шукшину сразу не понравился. Интилигент, со всеми на «Вы» и так далее. Но, всё же, Шукшин захотел познакомиться с ним поближе и предложить выпить, по-мужски.
«Давай, отец, за знакомство!» – предложил Шукшин, поставив бутылку на стол.
«Не пью-с!» – вежливо отказался Рыжов.
«Кури!» – Шукшин, не желая сдаваться, протянул папиросу.
«Не курю-с!» – снова мягко ответил Рыжов, пытаясь деликатно объяснить свою позицию.
Шукшин, выпив и закурив, решил: «баба а не мужик!» И потом он всячески пытался задеть соседа, называя его «интеллигентиком» и «Кадочниковым». Его раздражение усиливалось, когда он видел на столе открытую бутылку кефира, пакет молока и мирно спящего Рыжова.
Однажды, застав Рыжова за кефиром, Шукшин в очередной раз позволил себе обидную кличку. Рыжов, однако, неожиданно возразил: «Какой я тебе интеллигент? Я же в деревне вырос!»
Шукшин, удивленный такой реакцией, спросил с вызовом: «А лошадь запрягать умеешь?»
«Не хуже тебя!» – парировал Рыжов. – «Тоже мне, крестьянин!»
Шукшин, войдя в раж, предложил: «А ну, докажи! Я – лошадь! Запрягай!»
Рыжов мгновенно включился в игру. Он склонился над «лошадью», имитируя снаряжение упряжи. Когда «конь» пошатнулся, он хлопнул его по крупу: «Тпррру! Васька! Стоять!» – и добавил несколько нецензурных выражений.
Шукшин, пораженный такой непосредственностью, замер. Рыжов присоединил воображаемые вожжи: «Ннно! Васька!» – и когда Шукшин замешкался, поддал ему под зад: «Пошел! Глухая тетеря!»
Василий Макарович рухнул на кровать от смеха. После этого они обнялись и стали друзьями. С тех пор режиссер с удовольствием приглашал Ивана Петровича сниматься в своих фильмах.

Сталин и Ленин.

Однажды на правительственный концерт в Большой театр пригласили с этим отрывком исполнителей главных ролей – Рубена Симонова (Сталин) и Бориса Щукина (Ленин). Актеры приехали уже загримированными и одетыми в костюмы на автомобиле театра. Но, перед самым Большим театром водитель нарушил правила движения.
Автомобиль остановил бдительный инспектор, подскочил к машине и практически выволок шофера за шиворот своими руками с жуткими ругательствами.
— Куда ты прешь?! Сейчас должен сам Сталин подъехать!
Несчастный начал оправдываться, а актеры, сидевшие в машине, решили прийти ему на помощь.
В те времена тонированных стекол не было. Но, в автомобили вешали шторки и было не сразу видно, кто там сидит. Первым занавеску отодвинул Симонов-Сталин.
— Товарищ милиционер, — сказал он уверенным спокойным голосом с характерным акцентом, — Подойдите, пожалуйста.
Ошарашенного стража порядка, узнавшего Сталина, буквально парализовало. Он вытянулся в струнку, а Симонов продолжил:
— А вам известно, что, останавливая мой автомобиль, вы облегчаете покушение на меня? Надеюсь, вы знаете, сколько у меня врагов? Я выбрал такой простой автомобиль, чтобы дезориентировать противников.
Перепуганный милиционер стал что-то лепетать в свое оправдание и просить прощения. «Самозванец» продолжил.
— Я, конечно, вас прощаю, но что на это скажет Владимир Ильич? – обернулся он к коллеге.
Борис Щукин тоже решил подыграть и придвинулся ближе к окну.
— А с вами, батенька, я поговорю попозже! – сказал он с характерным грассированием.
Пораженный страж порядка чуть не лишился чувств, а автомобиль проследовал дальше.
После выступления помощники вождя пригласили актеров в его ложу. Иосиф Виссарионович, не оборачиваясь сказал:
— Слышал про вашу шутку с милиционером. Можете его навестить в Кремлевской больнице. Палата 26.

Твой конец…

Театральный сезон в одном из театров завершился постановкой масштабной шекспировской драмы, входящей в знаменитый цикл «Хроник». Согласно канонам жанра, к финалу представления на сцене остались шестнадцать тел.
Артисты, освободившиеся от ролей, уже готовились к банкету за кулисами. Однако, некоторые из них, предвкушая праздник, решили отметить завершение сезона еще в антракте, не злоупотребляя, лишь для создания соответствующего настроения.
Наступила кульминационная сцена. Соперник повержен. Победитель, склонившись над поверженным, произносит слова:
«Я должен был увидеть твой закат, иль дать тебе своим полюбоваться.»
Иначе говоря, одному из противников суждено было погибнуть. И вот актер, воплощающий образ Цезаря, произносит:
— Я должен был увидеть твой… — И в этот момент его накрыл «белый лист». Так актёры называют состояние когда кусок текста полностью вылетает из головы.
Но артист, не растерявшись, постарался найти выход, подобрав первое пришедшее на ум слово, подходящее по смыслу.
— Я должен был увидеть твой конец!
И с осторожной задумчивостью продолжил фразу:
— Или дать тебе моим полюбоваться?
В ответ на это, лежащие на сцене «мертвые» актеры начали непроизвольно подергиваться.

Перейти на главную страницу.